РУССКИЙ БЛОК Высота — 13,5 см Ширина — 41,5 см Большая синяя чаша с росписью птиц и золочением Роскошная антикварная салонная чаша или декоративное блюдо выдающихся размеров, созданное на рубеже XIX и XX веков. Изделие выполнено из тяжелого, массивного фаянса… 250,00 €
You’re now subscribed to price tracking for this product. We’ll notify you if the price drops.
Очень большая синяя фаянсовая миска с росписью птиц и золочением (2632)
Высота 13.5 cm Ширина 41.5 cm Цвет ОрехБелыйЧёрный
Описание
БЛОК
Высота — 13,5 см Ширина — 41,5 см
Большая синяя чаша с росписью птиц и золочением
Роскошная антикварная салонная чаша или декоративное блюдо выдающихся размеров, созданное на рубеже XIX и XX веков. Изделие выполнено из тяжелого, массивного фаянса высокого качества. Внутренняя поверхность покрыта нежной небесно-голубой глазурью, на фоне которой разворачивается великолепный, выполненный полностью вручную сюжет с парой диких птиц в траве. Живописная миниатюра подчеркнута золотыми штрихами, а неровный широкий золотой кант по краю придает изделию величественный вид старины. Наружная сторона чаши имеет благородный белый цвет, плавно переходящий в неокрашенное массивное основание, что подчеркивает её солидный вес и подлинность. Такой редкий коллекционный предмет станет великолепным композиционным центром любого классического интерьера, будь то обеденный стол или каминная полка. Состояние чаши идеальное для своего возраста, без сколов и реставраций, с благородной вековой патиной на позолоте.
Снимок эпохи Бель Эпок: Антон Чехов (Anton Chekhov) медленно подошел к окну, где предвечерний свет омывал горизонт Черного моря. На низком ореховом столике покоилась тяжелая, синеватая чаша, в которую еще утром были бережно уложены свежие, влажные от росы фрукты. Прохладный небесный тон глазури, казалось, сливался с прохладой, проникающей в комнату, а золоченый край ловил последние уходящие лучи солнца. Он не прикоснулся к предмету, лишь наблюдал, как силуэты двух птиц застыли в траве, словно время на ялтинской даче остановилось навсегда. Это тихое мгновение уюта и легкой грусти осталось в воздухе даже тогда, когда море полностью погрузилось во тьму.
