Японский журнальный столик, основание из латуни с мотивами птиц и цветов, стеклянная столешница (6366)

Художественный журнальный столик в античном стиле с восточными мотивами

Изысканный и визуально легкий предмет, синергия дальневосточной и европейской эстетики, созданный под влиянием роскошного и эклектичного Японизма (журнальный столик из латуни в виде ветки со стеклом). Главная ценность и несущая конструкция столика — его скульптурное, массивное и тяжелое литое латунное основание, которое естественно изображает сплетение изгибающегося древесного ствола и ветвей (см. изображение IMG_1563.jpeg). Латунное литье имитирует природные формы — направленные вверх ветви заканчиваются детализированными чашелистиками распускающихся цветов и тонкими силуэтами листьев (см. IMG_1564.jpeg). В центральной части композиции, на одной из ветвей, интегрированы две искусно выполненные фигурки птиц (вероятнее всего, небольшие попугаи или восточные певчие птицы), придающие предмету живость и значительную скульптурную ценность (крупные планы см. на изображениях IMG_1570.jpeg и IMG_1571.jpeg). Верхние ветви основания служат устойчивыми и надежными опорами для толстой, овальной стеклянной столешницы с прозрачным, фацетированным и шлифованным краем, позволяя глазу покупателя полностью оценить великолепие латунного литья с любой точки зрения (IMG_1568.jpeg).

Период изготовления Вторая половина 20-го века, созданный в период волны возрождения дальневосточных природных мотивов в эстетике шинуазри и Японизма.

Производитель / Подпись / Клеймо Этот стол является высококачественным литьем из европейских или западных мастерских декоративного искусства, специализирующихся на производстве предметов роскоши для интерьера и художественной мебели. Выразительная форма основания и интеграция природных элементов свидетельствуют о работе индивидуального дизайнера. Конкретные клейма производителя на латунном основании не обнаружены.

Редкость и значение В отличие от традиционных журнальных столиков из резного дерева или прямоугольного металла, этот предмет скорее функционирует как самостоятельный скульптурный элемент в пространстве. Такие органические, изгибающиеся основания, отлитые из тяжелого металла, визуально имитирующие тонкие природные мотивы и включающие группы фигур, относительно редки и высоко ценятся при создании эклектичных интерьеров в стиле «Голливудский Регентский».

Применение и использование в интерьере Благодаря прозрачной стеклянной столешнице стол визуально не загромождает пространство и идеально подходит в качестве центрального фокусного элемента в гостиной, зоне отдыха или оранжерее, располагаясь под низкой группой сидений. Он служит мощным художественным акцентом, привлекающим внимание и придающим помещению изысканный и экзотический характер.

Состояние В превосходном и полностью функциональном антикварном состоянии. Тяжелое латунное основание прочное, устойчивое и без каких-либо структурных повреждений. Металлическая поверхность демонстрирует естественно образовавшуюся, приятную и неравномерную историческую патину, местами обнажая более яркое латунное золочение, а местами — более глубокий тон (см. изображение IMG_1577.jpeg). Стеклянная столешница неповреждена, чистая и без глубоких царапин или сколов по краям. Состояние предмета полностью отражено на фотографиях.

Краткий миг эпохи Японизма: Обери Бёрдслей сидел в утреннем свете в садовом павильоне, где солнечные лучи медленно освещали листья экзотических растений. Его пальцы легко касались гладкой, прозрачной поверхности, под которой литые латунные ветви тянулись вверх, словно застывшая, тонкая игра линий. Прохладная стеклянная плоскость контрастировала с естественной текстурой металла, и взгляд поэта невольно останавливался на силуэтах двух маленьких птиц, застывших, казалось, на мгновение среди металлических листьев и распускающихся цветов в своей вечной песне. Запах восточного чая в воздухе смешивался с легкой, чистой прохладой сада, и этот предмет, в котором тяжелая бронзовая и латунная масса превращалась почти в воздушную миниатюру природы, мгновенно преображал утренний ритуал чаепития в чистый и бессмертный миг эстетизма.