Эбенизированный каминный экран с гобеленом и бронзовым декором, историзм (621)

Эбенизированный каминный экран с гобеленом и бронзовым декором — историзм

Этот впечатляющий эбенизированный каминный экран (firescreen tapestry) является выразительным произведением эпохи историзма, в котором мастер конца 19 века сочетает архитектурные элементы возрождения эпохи Возрождения с нежным теплом рококо галантной сцены. Черное, глубоко полированное дерево образует прочную, почти архитектурную раму, которая как бы обрамляет небольшую театральную сцену.

Размеры: высота 135 см · ширина 78 см · глубина 30 см.

Период изготовления Конец 19 века (ок. 1880–1890 гг.), Центральная Европа. Мебель из эбенизированного дерева с золочеными акцентами и ткаными вставками была характерна для обстановки салонов эпохи историзма, когда состоятельные домохозяйства возрождали роскошь прошлых веков.

Конструкция и декор Центральная панель занята тканым гобеленом с галантной сценой fête galante: дамы и кавалеры в зелено-золотистом пейзаже, напоминающем традиции Антуана Ватто и Франсуа Буше. Панель обрамлена двумя башенными колоннами с золочеными коринфскими капителями, а зубчатая вершина несет золоченый бронзовый маскарон — бородатое гротескное лицо с гривой, похожей на львиную — и центральную урновидную фиалу. Внизу расположен золоченый бронзовый пуговичный декор в виде розетки. Вырезы ножек и волнистая линия цоколя придают предмету легкий, почти торжественный силуэт.

Материал Эбенизированное (черненое и полированное) дерево, золоченые бронзовые накладки (ormolu), тканая гобеленовая панель.

Состояние Хорошее, соответствующее возрасту. Наблюдаются незначительные следы времени — поверхностные потертости и отдельные дефекты окраски, свидетельствующие об аутентичном возрасте. Гобелен сохранил теплые, выцветшие тона.

Применение Декоративный каминный экран, который одинаково красиво смотрится как акцент у камина, на стене или как отдельно стоящая декоративная панель в интерьере с историческим характером.

Снимок Прекрасной эпохи (Belle Époque): Сара Бернар (Sarah Bernhardt) остановилась в полумраке гримерной, все еще держа в руке текст роли. В камине тихо потрескивали угольки, и их тепло разливалось по черной, гладкой поверхности дерева, пока сотканная сцена не засияла золотом — дамы и кавалеры, застывшие в вечном послеполуденном времени. Она усмехнулась: ее вечер тоже вот-вот начнется.